Мария (Тэххи) Сурыгина (tehhi_karamir) wrote,
Мария (Тэххи) Сурыгина
tehhi_karamir

Category:

Травма утраты: провокация и соглашательство.

В продолжение темы начатой тут сегодня расскажу о том, как травма утраты проявляется у детей.

Сейчас речь именно об осиротевших и попавших на попечение государства детях. У детей, которые потеряли маму, но остались в семье сама непосредственно травма утраты мамы такая же, но с первой же секунды дальнейшие события в их случае развиваются иначе. По этому полностью пременить написаное ниже к такой ситуации нельзя. И мы уже говорили, что травма в таком случае открытая, реакции на неё формируются подругому, самоисцеление наступает гораздо чаще.

В первом материале я упоминала, что самые расспрошенные (но не единственные – я встречала детей с очень специфическими, не укладывающимися в типовую схему, реакциями) варианты адаптации к травме утраты у усыновленных детей это провокация и соглашательство. Рассмотрим их внимательно.

Заметьте, мы говорим об усыновленных, детях которые уже приобрели новую семью. Дети, которые проживают в казенном учреждении после своей утраты до усыновления продолжают травмироваться отсутствием привязанности, отсутствием главного взрослого. Они адаптируются и к этой травме тоже, но это жизнь в подвешенном состоянии, жизнь в постоянном лишении основного, что необходимо для нормального развития по пирамиде психических потребностей. Такой ребенок ежедневно испытывает стресс и лишение, хоть он и привык к этому. Когда ребенка усыновляют или удочеряют травмирование прекращается. У ребенка появляется главный взрослый, появляется основание пирамиды. Даже если в виду изначальной травмы утраты и иных причин ребенок полностью не может раскрыться и доверится новым родителям, тем не менее ежедневное травмирование сиротством закончилось. Организм перестаёт испытывать этот постоянный стресс как только ребенок переселяется к семье. И вот тогда то и приходит время изначальной травме проявить себя.

Давайте разберём травму на составляющие и подробно рассмотрим.

Первый компонент – крах собственного Я. Особенно остро это для младенцев и дошколят. Потому что у малыша нет определённого Я, он познаёт себя отражаясь в маме, в главном взрослом – как ты ко мне относишься таков я и есть. Это формирует самосознание и Я человека. Если в процессе «зеркало» исчезает, то исчезает и Я, исчезает возможность отразиться и удостоверится что я по прежнему есть, исчезает возможность дальше формировать самость, самосознание. Конечно как-то, более или менее успешно ребенок Я себе сформирует. Но очень частый эффект данного обстоятельства травмы – периодическое чувство что «меня как бы нет». Чувство нереальности своей жизни, нереальности себя. Оно может быть как перманентным, сопровождающим человека всю жизнь, так и временным, накатывающим или циклами или в связи с внешними обстоятельствами. Такое состояние свойственно не только отказникам и сиротам, но и семейным детям, которыми пренебрегали родители, хотя конечно не в такой жесткой мере.

И тут для сироты не важно хорошо мама обращалась с ребенком или ненавидела его и унижала – она его отражала, она была его Я, у ребенка было Я. А потом внезапно исчезло. Даже кривое ущербное Я правильнее и лучше чем вообще никакого. Младенцев оставленных в роддоме это касается в той же мере, их ущерб даже глубже – их никто никак не успел поотражать.

Второй компонент – крах привязанности. Основная привязанность, единственно ценная, первая, главная исчезла. Причём у сирот обычно крах привязанности осложняется отвержением – мама меня бросила, отвергла. Даже если мама честно умерла осиротевшим ребенком это почти всегда ощущается как «бросила», «оставила», «предала». На уровне сознания ребенок может воспринимать иаче, но на подсознательном и на биологическом уровне это будет именно предательство, потому что именно мать отвечает за сохранность привязанности. Привязанность пропала - это сделала мама. Без вариантов.
Крах привязанности и связанное с ним ощущение брошенности приводит ребенка в состояние страха, затем тревожности которая длится, так же как и в случае с утратой Я, всю жизнь, если не залечивать эту травму.

Собственно поведение, о котором мы будем дальше говорить это всего лишь адаптация ребенка к этим катастрофам, механизм с помощью которого ребенок выжил физически и сохранил функциональную психику.

Адаптация по типу провокации возникает если ребенок в большей степени ранен крахом Я. А адаптация по типу соглашательства - если наибольшее горе ребенок испытывает из-за потери привязанности. И тогда один компонент становится основным, помещается в центр защитной реакции, а второй становится поддерживающим. Первый – это цель, второй это средство.
При провокации цель - защитить Я, посредством манипуляции привязанностью. При соглашательстве – цель защитить новую привязанность, посредством манипуляции собственным Я.

В первый или во второй вариант уйдёт реакция ребенка больше всего зависит от врожденных свойств его маленького организма и психики, в некоторой степени ещё от того, в какой момент развития произошла утрата и в какой закончилось травмирование сиротством.

Как эти варианты адаптаций выглядят. Провокация очень похожа на нормальный подростковый бунт. Только течение его перманентно, от того как ребенок оттаял в новой семье и до… ну тут как повезёт. Если травма исцеляется, то до исцеления, если нет – до смерти.
В этом варианте Я становится сверхценностным, тщательнейшим образом оберегается от всего на свете, от чего угодно, от любой, даже мнимой угрозы или посягательства.
Подсознательная установочная схема тут не сложная: доверять никому нельзя, я один, меня уже предавали, могут предать и ещё раз и тогда моё я снова разрушится.
При этом у ребенка изначально есть стремление к доверию, к любви, к здоровой привязанности. Это стремление заложено в каждом из нас, это часть наших психических потребностей. И это толкает ребенка сближаться и доверять, ему безумно хочется расслабиться и упасть в любовь новой мамы, в семью. А реакция на травму сдерживает такие порывы и защищает Я. И вот возникает полюсное напряжение. Вытекает оно в постоянную проверку новой привязанности на прочность (вот она схожесть с подростковым кризисом). Адаптация как злобный гоблин гундит, что тебя всё равно бросят, будь готов, не расслабляйся, никому нельзя верить. И толкает ребенка делать гадости, дивиантничать по всякому. И так любят? И так? А вот так всё равно не бросят? Но сколько не показывай ребенку, что не бросят – его голод не утолишь. Взаимодействовать с этим поведением практически бесполезно, это как рубить головы Гидре, ведь поведение лишь следствие. Работать тут надо с причиной, со злобным гоблином терзающим ребенка и с самой травмой, из которой злобный гоблин вылез.

Второй вариант реакции на травму, соглашательство, очень удобный формат в быту. Милый, вежливый, обходительный ребёнок, заботливый и ласковый, весёлый. Часто выглядит как ребенок вообще не травмированный. Или в лучшем случае успешно исцеливший свои травмы. Этот ребенок социально приемлем. Но на самом деле этот вариант адаптации к травме для самого ребенка ничуть не лучше чем первый. А с моей точки зрения, с точки зрения человека, который считает что свобода превыше всего, этот вариант адаптации гораздо хуже. Ведь в центр поставлена привязанность, а Я становится средством привязанность сохранить. Уже одно это – катострофа. Но это присказка, сказка впереди – в силу того, что урон воспринимается в первую очередь из-за краха привязанности ребенок начинает отрицать своё Я, считая его ущербным, недостойным, плохим. Ведь мама бросила, не любила, оставила – значит я не достаточно хорош, я плохой, я ничто. (эти чувства свойственны и детям с провокацией, просто они на второй ступеньке стоят, а у этих детей – на первом месте) В результате этого возникает Ложное Я. Вот где сказочка то! Страшненькая такая. Мое истинное Я поганое, оно не сохранило привязанность, оно было её не достойно. Налепим ка мы новое Я вместо прежнего, пусть оно будет хорошее, правильное, достойное любви и заботы. Его будут принимать, одобрять, любить и не бросят. Пусть оно всем нравится, тогда ведь точно не бросят? И обратите внимание, это глубинные бессознательные процессы манипуляцией собственным Я – самосознанием, сутью того чем является человек. Это не внешняя маска или поза, это гораздо глубже. Истинное Я вытесняется как можно дальше и глубже – оно уже проявило свою негодность, оно нам не нужно. И вместо него живёт Ложное Я. Оно живёт в ребенке годами. Оно объемное, очень натурально выглядит, но оно всё же искусственное, замещающее. Там внутри за Ложным Я спрятано исинное Я, настоящее. Оно очень похоже на Ложное, но всё таки другое. И оно страдает. Эти страдания отражаются на всём ребенке в целом, а потом и на взрослом. И помимо страданий Я хочет быть, хочет занять своё законное место. Это порождает глубокий внутренний конфликт. Но поскольку социально такой ребенок приемлем за частую это становится проблемой самого ребенка, проявляться активно она начинает уже во взрослом возрасте, когда не родители решают твои проблемы, а только ты сам.
Хотя и в детстве этот конфликт может доставлять родителям неприятности и быть замеченым семьёй. Это «черти в тихом омуте», не контролируемые, спародически вырывающиеся эмоциональные реакции, непонятные действия и чувства, которые ставят в тупик и родителя и ребенка. Так проявляется кипящий под крышкой котёл сдерживаемого истинного Я.

Хочу заметить на последок, что усыновленные дети ничем по сути не отличаются от самодельных. Нет ни одной реакции, ни одного типа поведения которое присуще только усыновленным. Ровно всё то же самое делают и самодельные дети в тех или иных обстоятельствах. Ко мне пачками приводят самодельных «мерзких детишек» которые проверяют на прочность, гадостят, вредничают, доводят своих мам и пап, мозг выносят непонятными выходками. Чуть реже, но внимательные родители всё таки приводят и слишком правильных, но местами шокирующе непонятных «милых детишек». Всё одинаковое, только в случае с усыновлением, из-за травмы, которая обязательно есть всё это поведение тоже обязательно будет, хотя бы какое-то время, пока травма не закроется.

Но не бойтесь, если вы решите усыновить или уже взяли в семью ребенка – помните, всё это преодолимые трудности. И вы можете справиться с ними, а если не уверены - спросите меня как =)
Tags: Психология, Человек
Subscribe

  • Наследование психотравмы.

    Интересный вопрос в комментах к предыдущей статье стал поводом написать новую =) И так, наследуется ли психотравма? Ответ: конечно «ДА». Причём в…

  • Новая статья: Травма утраты.

    Всем привет! Внезапно я вспомнила о ЖЖ и написала статью =) Последнее время меня окружает тема усыновления. Я много лет работаю с усыновителями и с…

  • Готовность к школе

    Это я готовлю сани с лета, точнее телегу зимой =) Осенью у меня стандартно две волны приёмов перекрывают весь эфир и не оставляют места для других…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments

  • Наследование психотравмы.

    Интересный вопрос в комментах к предыдущей статье стал поводом написать новую =) И так, наследуется ли психотравма? Ответ: конечно «ДА». Причём в…

  • Новая статья: Травма утраты.

    Всем привет! Внезапно я вспомнила о ЖЖ и написала статью =) Последнее время меня окружает тема усыновления. Я много лет работаю с усыновителями и с…

  • Готовность к школе

    Это я готовлю сани с лета, точнее телегу зимой =) Осенью у меня стандартно две волны приёмов перекрывают весь эфир и не оставляют места для других…